Племенные вожди Йемена захватывают мраморные карьеры, обходя законы государства
Полевые командиры племен в Йемене обходят нормы, чтобы присваивать запасы мрамора в провинции Мариб. Это лишает государство важного источника дохода и обостряет существующие разногласия в стране после долгой гражданской войны.
Стоя среди сухой и знойной пустыни в провинции Мариб, расположенной в центральной части Йемена, Абдулла Ахмед Али Шавдак выглядит так, словно находится у себя дома.
Одетый в чистую белую рубашку и с камуфляжным шарфом на голове, племенной предводитель окружён молодыми людьми в военной форме, вооружёнными винтовками и оснащёнными рациями.
Это бойцы его ополчения, которые одновременно выполняют функции его охраны, сопровождая лидера на пикапах по скалистым, подверженным наводнениям дорогам региона.
Но этот мужчина средних лет — не только военный командир, чьи силы помогали отражать атаки повстанцев-хуситов. Он также является бизнесменом.
С начала гражданской войны в Йемене Шавдак укрепил контроль над мраморными карьерами в горном массиве Танийя в Марибе, где, по его словам, он обеспечивает работой тысячи сотрудников, использующих тяжёлую технику для добычи, обработки и транспортировки огромных глыб ценного камня.
«У каждого есть своя судьба», — сказал он о том, как его отец впервые обнаружил мрамор на склонах пустынных холмов.
Сегодня, по его словам, любой, у кого есть ресурсы, может добывать камень «без какого-либо вмешательства» со стороны государства.
На самом деле по закону это не так. Добыча мрамора в Йемене требует государственной лицензии и уплаты роялти, а природные ресурсы считаются собственностью государства. Однако более чем десятилетняя гражданская война парализовала государственные структуры страны, нарушив процесс лицензирования и лишив отрасль контроля со стороны государства.
В результате прибыльный сектор мрамора в провинции Мариб фактически работает без регулирования, что демонстрирует огромные проблемы управления в бедной, но богатой ресурсами стране, раздираемой войной.
«Племенные шейхи считают себя выше власти», — сказал Анвар Касим Саид, директор по полезным ископаемым лицензирующего органа правительства Йемена, признанного международным сообществом. Он подтвердил, что с начала конфликта в 2014 году в Марибе не было выдано ни одной официальной лицензии на добычу мрамора.
«Эти территории нелегко объявить государственной собственностью, потому что, по мнению племён, “это наше”», — объяснил Исмаил Нассер аль-Ганад, геолог, ранее возглавлявший орган по лицензированию. «Мы говорим им: да, эти горы действительно ваши, но ресурсы под ними принадлежат государству».
Хотя племенные лидеры давно играют ключевую роль в политической системе Йемена, после начала конфликта их влияние в Марибе значительно усилилось. Особенно это касается племён, которые помогали правительственным силам отражать атаки хуситов, отмечает йеменский исследователь Мохаммед Али Тамер.
По его словам, с ослаблением государственного контроля и усилением роли племенных лидеров вся горнодобывающая отрасль оказалась уязвима для «волн случайной добычи, мародёрства, грабежей и разрушения шахт».
Шавдак, представитель влиятельного племени Абида, сначала заявил журналистам, что ведёт добычу без лицензии и прекратил платить государству с началом войны.
«Мы готовы платить государству всё, что угодно, но оно должно обеспечить нас топливом, электричеством и необходимыми услугами», — сказал он, добавив, что государство проявляет «небрежность».
Однако затем в последующем телефонном разговоре шейх изменил свою позицию, заявив, что платит государственные сборы и имеет лицензию на всю свою деятельность. После этого он обвинил журналистов OCCRP в провокации и вмешательстве в его дела.
Позже он направил журналистам документы, подтверждающие уплату налогов с прибыли его компании, однако не предоставил доказательств наличия лицензии или уплаты роялти. Он также не ответил на вопросы о количестве принадлежащих ему карьеров.
Министерство нефти и полезных ископаемых правительства Йемена и связанный с ним лицензирующий орган не ответили на запросы о комментарии по делу Шавдака.
Потерянный потенциал
Мрамор, являющийся веками основным материалом йеменского строительства, — главный источник дохода в северо-восточной пустынной части Мариба, где карьеры оставляют неровные белые следы на коричневых склонах окружающих гор.
Внизу, на равнинах, не видно ни ферм, ни скота — лишь небольшие временные жилища шахтёров, работающих в тяжёлых условиях.
Окружающие территории усеяны массивными мраморными глыбами, которые перевозят грузовиками для продажи на внутреннем рынке или в соседние страны, такие как Саудовская Аравия и Оман.
Другой владелец карьера, также из племени Абида, рассказал о конфликте между племенным и государственным пониманием собственности.
Али Абдулла Салех Рукайсиан заявил, что шейхи «владеют» горами по праву наследия. «У нас есть традиции и обычаи», — сказал он, добавив, что этот вопрос был давно решён старейшинами.
«Эта гора моя», — заявил он, указывая на скальное образование. По его словам, он осознал ценность участка более десяти лет назад, открыл карьер, а затем передал его инвестору за 100 000 саудовских риялов (около 26 000 долларов США).
«Я не плачу государству ничего», — сказал он. «Мы не платим и не будем платить… Государство хочет держать граждан под контролем… После нефти теперь они хотят забрать наш труд? Нет».
До войны, по оценке Всемирного банка, инвестиции в новые крупные карьеры мрамора и гранита в Йемене могли приносить 20–30 миллионов долларов в год. Одним из препятствий тогда назывались недостаточно развитые транспортная и экспортная инфраструктуры.
Война разделила страну и систему лицензирования на две части. Конфликт также усугубил логистические трудности: правительство, поддерживаемое Саудовской Аравией, базируется в Адене, а повстанцы-хуситы, поддерживаемые Ираном, контролируют бывшую столицу Сана.
«В Сане они работают независимо от Адена… Нет совместных или финансируемых проектов», — отметил аль-Ганад.
Война также перекрыла старые дороги и открыла новые маршруты через пустыню, которые «подвержены грабежам, разбоям и иногда убийствам со стороны некоторых племён, если не платится “плата за проход через пустыню”», — сказал исследователь Тамер.
Отследить, кому что принадлежит и куда идут прибыли, практически невозможно.
Как и в остальной части государства, корпоративные реестры разделены между двумя администрациями, и их ведение носит формальный характер.
Племенной лидер Шавдак, например, является генеральным директором предприятия Abdullah Ahmed Bin Shawdaq for Marble & Granite, которое рекламирует резной белый мрамор в Facebook.
Хотя он показал журналистам регистрационную карточку, выданную властями в 2022 году, его компания отсутствует в официальном онлайн-реестре.
Документы показывают, что компания продала чуть более 81 тонны мрамора саудовской фирме за более чем 2 300 долларов в феврале 2025 года. На вопрос об этой сделке Шавдак заявил, что это была пробная поставка с «официальными экспортными разрешениями» для технической оценки.
Столкновения на карьерах
Племена в Йемене традиционно обладают значительной автономией и влиянием, особенно в периоды конфликтов.
Они являются «одним из важнейших факторов, влияющих на политику йеменского государства» и «крупнейшей группой давления в стране на протяжении всей истории», говорится в отчёте исследовательского центра Abaad за 2020 год.
Влияние племён в Марибе связано с военной обстановкой в регионе, особенно после 2020 года, когда племена активно участвовали в боях против хуситов и стали важными союзниками правительства.
Однако этот союз остаётся нестабильным.
Интересы племён не всегда совпадают с интересами государства, отметил аналитик Лука Неvola. Он указал, что мраморные карьеры в Марибе стали очагом конфликтов.
В мае 2025 года, например, представители племени Абида устроили засаду на силы правительства и захватили 25 военнослужащих.
Причиной столкновения стало вмешательство правительственных сил в племенной спор из-за каменного карьера, пояснил аналитик.
Продолжающаяся война также лишила Йемен огромных доходов от добычи мрамора и других полезных ископаемых в Марибе. На фоне конфликта большинство шахтёров избегают уплаты государственных сборов, отметил Али Мохамед Али Гайтхан, управляющий единственной лицензированной железной шахтой в Марибе.
«Когда предприниматели в этой сфере манипулируют системой и действуют вне контроля государства, государство несёт значительные потери», — сказал он.